ХОЧУ РЕБЕНКА

Режиссер: Саша ДЕНИСОВА Премьера.
1 час 40 минут
БЛИЖАЙШИЕ СПЕКТАКЛИ:

4 ноября спектакль «Хочу ребёнка» будет показан в рамках фестиваля «Родина авангарда». На все спектакли фестиваля действует абонемент.

Центр имени Вс. Мейерхольда и Государственный Музей В.В.Маяковского

Главная героиня пьесы Сергея Третьякова «Хочу ребенка» (1927) хочет родить для нового советского государства новых людей.
Судьба пьесы трагична. Его планировал поставить Всеволод Мейерхольд в театре ГОСТИМ, грандиозная декорация готовилась Эль Лисицким. По замыслу авторов, это должна была быть пьеса-диспут, Мейерхольд планировал дискутировать прямо во время действия, провоцирующими вопросами изобличить тех, кто придерживается мещанского взгляда на семью и гендерные вопросы. Но пьеса была запрещена Главреперткомом как излишне физиологичная, вульгарная, несвоевременная, радикальная. Впоследствии и Сергей Третьяков, и Всеволод Мейерхольд были арестованы и расстреляны как враги народа.
В 1929 году Бертольт Брехт адаптировал пьесу «Хочу ребенка» для немецкой сцены, но тоже не успел поставить — бежал от фашистов.
Тексты Сергея Третьякова были изъяты отовсюду и обречены на забвение.

К 125-летию Сергея Третьякова в 2017 году Государственным музеем В.В. Маяковского была организована большая программа «Третьяков.doc», актуализирующая его обширное творчество в контексте художественного мира эпохи. Финалом этого большого проекта стала совместная постановка Музея В.В. Маяковского и ЦИМа.

Дмитрий Карпов (сотрудник Музея В.В.Маяковского, куратор фестиваля «Третьяков.doc»):
«Работая в театре, Третьяков сотрудничал с ведущими режиссерами того времени Вс. Мейерхольдом и С. Эйзенштейном. Он стал одним из основоположников агиттеатра и театра аттракционов. Многие пьесы Третьякова были созданы на основе реальных событий, положив начало документальному театру. Пьеса «Хочу ребенка» была задумана как дискуссионная, во время спектакля планировалось активное участие зрителей в обсуждении проблем, поднимаемых драматургом»

Режиссер Саша Денисова:
«В центре внимания нашего спектакля — трагическая судьба авторов пьесы, многолетняя попытка поставить ее (долгострой, высмеянный Кукрыниксами) и те изменения, которые за 90 лет так и не произошли в положении женщины. Половой вопрос и вопрос свободы женщины так и не дискутировался в театре Мейерхольда. Мы попытаемся исправить это — в спектакле будут затронуты такие вопросы, как сексизм, сексуальное насилие, домашнее насилие, активизм, нуклеарная семья. Для этого на сцену выйдут активистки современного феминистского движения — Элла Россман, Дарья Серенко, Саша Алексеева, Алена Попова. Эта пьеса — вызов не только театру Мейерхольда, но и современному актеру».

Пьеса Сергея ТРЕТЬЯКОВА

Инсценировка и постановка:  Саша ДЕНИСОВА

Художник:  Алексей ЛОБАНОВ

Видео: Дарья ЩЕГЛОВА

Художник по свету: Максим БИРЮКОВ

Звук: Сергей ВОЛКОВ

Исполняют:

Милда — Полина ГАЛКИНА

Яков — Михаил ГОРСКИЙ

Олимпиада, доктор Вопиткис, поэт Филиринов, Варвара — Михаил ЕФИМОВ

Режиссер Саксаульский, управдом, милиционер — Андрей КУРНОСОВ

Завклубом, рабочий Гринько — Илья ЗАМЧАЛОВ

Дисциплинёр, дух раскрепощенной женщины — Константин ЧЕЛКАЕВ

Мейерхольд, Третьяков, Терентьев, Эйзенштейн — Михаил ЕФИМОВ, Андрей КУРНОСОВ, Илья ЗАМЧАЛОВ, Михаил ГОРСКИЙ

Матери, отцы, хулиганы, студийцы, члены Главреперткома — Михаил ЕФИМОВ, Андрей КУРНОСОВ, Илья ЗАМЧАЛОВ, Михаил ГОРСКИЙ

В спектакле-дискуссии принимают участие активистки феминистского движения, в том числе Элла РОССМАН и Дарья СЕРЕНКО

Помощник режиссера: Анастасия ХАРАБИБЕРОВА

Помощник драматурга: Ольга КАЗАКОВА

Владимир Колязин для журнала «Театр»«Денисова раскопала в архивах записи заседаний Главреперткома и, восстановив всю картину бюрократических и художественных споров, решила поступить с этим материалом по правилам «оперативной эстетики» – вмонтировать их в канву спектакля. Поставленные в стиле «Латерны магики», эти сцены значительно расширяют исторический контекст спектакля. Тени Третьякова и трех режиссеров не просто жестикулируют и вещают, каждый в своей камере, за длинным матовым стеклом/экраном, размещенным на огромном параллелепипеде задника, – они сразу же выводят действие из эпического пространства в кубическую утробу авангарда, в которой удобно бегать, выкрикивать лозунги, эквилибрировать скудным реквизитом, способным к мгновенному превращению, и дискутировать на заданную и спонтанно рождающуюся тему. Используя геометрию зачерненного пространства самого ЦИМа, высокие галереи по обе стороны зала, Денисова удачно реализует свою идею «кубатуры», геометрического знакового пространства третьяковской драмы, соразмерной авангарду, черному квадрату Малевича. Схематизм драмы Третьякова здесь не оказывается помехой, а наоборот способствует раздражению зрителя, недоумению, желанию вступить в спор».

Саша Денисова о своем спектакле на Colta.ru«Сегодня в спектакле ЦИМа все роли играют мужчины. Милда живет в мужском мире, где вокруг насилуют и — вот еще слово Третьякова — «цапают». Она ходит и спит с наганом. Одевается в мужское. Заботится о других женщинах, но их тягу к платьям и парням не понимает. В мире мужского насилия, коммунального быта, где шипят примусы и заражают сифилисом, где уплотнили так, что с подоконника падают, не может быть любви. В этом мире надо просто найти спермодонора. Найти чистокровного. Без всяких чувств спать, пока не определится ребенок. Или получить шприц от государства с самой лучшей спермой — а потом отдать ребенка в детдом.

Мы, современные женщины, понимаем ее ровно до этого момента — ну, спермодонор, ЭКО, родить без мужа. Тут Третьяков как в воду глядел. Но будущее, которое призывает Милда, с переполненными детдомами, наступило — и оно ужасно».

Валерий Золотухин о спектакле «Хочу ребенка» в подкасте Арзамаса «Как советский театр 1920-х годов создавал нового человека»: «Самое интересное, что эта пьеса недавно была поставлена, и это очень интересно, потому что очевидно, что, скажем, тему евгеники сегодняшний зал воспринимает очень негативно, в то время как феминистские идеи, которые отчетливо звучат в этой пьесе, наоборот, встречают поддержку — по крайней мере, у части аудитории. И вот этот конфликт очень интересен, потому что мы не можем принять эту пьесу, но и отринуть ее полностью у нас нет оснований. Она до сих пор как какая-то смесь разных утопий, сосуществующих внутри одного текста, и какие-то из этих утопий остались с нами, а какие-то были, наоборот, выброшены».

Саша Денисова о спектакле на Афиша.Daily: «У нас в ЦИМе есть спектакль-акция «Хочу ребенка» о феминистке Милде, это пьеса 1927 года драматурга Сергея Третьякова, так и не поставленная Мейерхольдом. Пьеса планировалась мастером как дискуссия — так мы и сделали по заветам. В финале спектакля выходят сегодняшние молодые активистки феминистского движения. Рассказывают о насилии в семье, о слатшейминге, о ненависти в соцсетях, о социальной работе с потерпевшими от насилия, о бытовой дискриминации. И вот тут в театральном зале — заметьте, не в бирюлевском ДК дело происходит — начинается ад. Мужчины стонут: «Зачем так агрессивно вы себя ведете, вы же девушки! Я жизнь прожил, но никакой дискриминации не видал! А уж у нас в театре и подавно». И тут встает драматург Наташа Боренко и говорит: «Но ни одна режиссерка не получила «Золотую маску» за режиссуру или за лучший спектакль, я изучала». И вот тут мы задумываемся о нашем экспертном — религиозном — сообществе. А там ведь сплошные женщины. И на этом мысль останавливается»