ХАНАНА

Театр «18+» в рамках фестиваля «Новая драма»

Юрий МУРАВИЦКИЙ
2 часа 30 минут
18+
БЛИЖАЙШИЕ СПЕКТАКЛИ:

Герои пьесы — немолодая женщина Наташа по прозвищу «Ханана», ее младший сын Саша – психопат, деревенский дурачок, и забитый, запуганный сыном муж Наташи Борис. Привычный жизненный уклад этой семейки нарушает появление неожиданного для всех, кроме самой Наташи, гостя…

Спектакль по пьесе Германа Грекова — драматурга, сценариста, актера и главного режиссера ростовского Театра «18+» — поставил художественный руководитель театра Юрий Муравицкий. Оформила спектакль художник Екатерина Щеглова.

Жанр нового спектакля авторы определяют как «русский гиньоль», то есть театральное представление, в котором жестокость и ужас повседневности сконцентрированы до такой степени, что зрителю становится не только страшно, но и смешно.

Юрий Муравицкий: «В самом начале кому-то может показаться, что все это такая трэшевая театральная буффонада, не имеющая к реальности никакого отношения, что это не про нас, а про каких-то странных, смешных «недолюдей». Но, к концу этой истории, у нас, возможно, появится шанс обнаружить в этих «полуживотных», в этих фриках, живых людей, с настоящей человеческой трагедией. Возможно, мы узнаем в них себя и осознаем, что эта история про наше желание «чтобы было хорошо», которое иногда заводит нас очень далеко и совсем не туда, куда мы хотели…».

Работа над спектаклем началась в феврале 2017 года, спустя год состоялась его официальная премьера.

Елена Ковальская: «Жизнь простой деревенской домовладелицы Наташи тяжела — дальше некуда. Но «русский гиньоль» известного новодрамовскго тандема Греков+Муравицкий показывает: есть куда. Дно – не для нас. Более того, на дне мы только и получаем шанс подняться.
Заторможенный ход событий «Хананы» эстетизирован донельзя. Художница Катя Щеглова отделила спектакль от зрителя полиэтиленовой пленкой и создала «парниковый эффект» – мы словно подглядываем за завораживающей кровавой драмой в идиллической теплице. Артисты двигаются в рапиде, кричат как от боли, тем временем ироничные комментаторы «Братья Тузловы» невозмутимо поют под баян: «Ха-на-нам»».

Татьяна Джурова: ««Ханана» Юрия Муравицкого (пьеса – Герман Греков) – спектакль за стеклом, точнее, за парниковой пленкой, отгораживающей сцену от зрительного зала. Особенный мир, попадая в который артисты перестраивают пластику, мимику, голоса, и это не цирк деградировавших деревенских уродов, тип условности скорее тяготеет к кукольному театру с его иконичностью выражения. Настолько законченный и выдержанный стиль игры я, пожалуй, встречала только Остермайера, в «Крысах» Тальхаймера да, может быть, у Херманиса».

«Театр 18+» появился в Ростова-на-Дону пять лет назад в арт-пространстве Makaronka, которое создал местный предприниматель Евгений Самойлов, и которое стало «местом силы» не только города, но и всей России.  «Театр 18+» — один из лучших независимых театров России, здесь ставят спектакли режиссеры-экспериментаторы: Муравицкий, Лисовский, Греков и др.

Показ спектакля организован при поддержке Союза театральных деятелей РФ.Вся программа фестиваля «Новая драма 2018».

Драматург Герман ГРЕКОВ

Режиссер Юрий МУРАВИЦКИЙ

Художник Екатерина ЩЕГЛОВА

Музыкальное оформление: Братья Тузловы (Денис ТРЕТЬЯКОВ и Олег  ТОЛСТОЛУЦКИЙ)

Исполняют: Светлана ЛЫСЕНКОВА, Александр ОВСЯННИКОВ, Владимир ВОРОБЬЕВ, Оксана ЗИБРОВА, Александр ГАЙДАРЖИ, Эльвира ЦЫГАНОК, Борис ВЕРНИГОРОВ, Сергей ГОТОЛВИН, Алексей ДРОНОВ, Анатолий МАТЕШОВ

Timeout: «Из герметичного мира «Хананы» нельзя выбраться и он не принимает в себя почти ничего, а иная поведенческая модель воспринимается как сбой в матрице, основанной на силе, страхе, выживании и водке. Кто машет кулаками, тот и прав, у кого оружие — тот правее. Искусственность мира на сцене спасает от совсем уж желания повеситься».

вилисов постдраматический: «Спектакль Муравицкий сделал просто мощнейший. Вот в чём генерально мой личный восторг: он работает с дереализацией и формализацией. В «Ханане» зеркало сцены — насколько о нём вообще можно говорить — полностью затянуто тепличной плёнкой. Зрители смотрят через неё. За ней — такое даже не карикатурное, а просто стереотипное пространство частного дома в деревне. Перформеры внутри сценического пространства ходят сгорбившись, но как только выходят за рамки — это видно из зала — резко выпрямляются и идут бодрым шагом. Вот эта модуляция существования актёра — она тут такая, как надо — у них и голос карикатурно изменён, и пластика, всё вынуто наружу».

Экран и Сцена: «Гиньоль, наряду с эстетикой трэша, отсылает к кукольному театру. Юрий Муравицкий придумал для актеров гротескный антипсихологичный способ существования, воссоздающий, в частности, характерные манеры перчаточных кукол. На наших глазах актеры видоизменяются, ступая на подмостки: сгибается спина, деревенеет походка, синхронно, как у Петрушки, вздымаются руки, в репликах звучит неестественная восходящая интонация, превращающая бытовой текст в ритмичный заговор. И ясно, зачем: добавь сопереживания, и история стала бы просто невыносимой».