АХМАТМОДИ

Хореограф: Митя ФЕДОТЕНКО
1 час 10 минут
18+
БЛИЖАЙШИЕ СПЕКТАКЛИ:

Дуэт «АхматМоди» — это хореографическая попытка рассказать о коротком, но значимом отрезке творческого пути одних из самых мистических художников 20 века, франко-итальянского художника Амедео Модильяни и русской поэтессы Анны Ахматовой.

Время, когда двадцатилетняя Ахматова только начинает писать, а Модильяни связывает своё будущее с искусством ваяния и мечтает провести свою первую выставку под названием «лес Ахматовой».

Поэзия слов, линий, форм, столкновение двух культур резонируют в артистах, создавая почву для визуального, графического и эмоционального жеста.

«Всё, что было между нами, было лишь началом нашей жизни — его, слишком короткой, моей, долгой. Это было невесомое и лёгкое предрассветное время» (Анна Ахматова).

«Я беру вашу голову в свои руки и окутываю вас любовью» (Амедео Модильяни).

Премьера спектакля «АхматМоди» состоялась 8 июля 2016 на XVIII Международном фестивале современного танца OPEN LOOK в Санкт-Петербурге.

2 июля 2017 года в рамках проекта «25 лет французского современного танца в России» и XIX Международного фестиваля OPEN LOOK и фестиваля «Перформанс в ЦИМе» состоялась московская премьера спектакля «АхматМоди» хореографа Мити Федотенко, Сompagnie Autre MiNa (Франция).

Идея и хореография : Митя ФЕДОТЕНКО

Игра и танец : Лина ЛАНГНЕР и Роман АНДРЕЙКИН

Сценография : Митя ФЕДОТЕНКО

Звукоинженер : Валерий МАШКОВ

Светодизайнер и завпост : Елена ПЕРЕЛЬМАН

Создание бюстов : Анастасия МАКАРОВА, Александра МУРАШ

Костюмы : Игорь ГАРИН

Фото : Алиса КАЛИНИНА

Продолжительность : 1 час 10 минут

Продукция: Cie Autre MiNa (Франция)

Сопродукция : Каннон Данс (Санкт-Петербург), Le Cratère – Национальная сцена Алеса

При поддержке Французского института в России, Электротеатра Станиславского (Москва), Дома Танца ЗИЛ (Москва), Дома-музея Щепкина (Москва)

Особая благодарность : Павлу Шумскому, Анатолию Ледуховскому и Анатолию Бочарову

Эльвира Жагун: «Вы разорвали мне сердце и голову! Мощь! До сих пор трясет. Держусь из последних сил, чтобы не зарыдать. Давно не видела ничего столь эмоционально наполненного про любовь и страсть, муки творчества, их тяжесть и невозможность без них, одержимость и обремененность чувствами, притяжение и отторжение друг к другу. Говорить после представления не представлялось возможным еще пару часов. Низкий поклон Хореографу — Митя Федотенко, перформерам: Лина Лангнер и Роман Андрейкин».

Митя Федотенко для Culttrigger: «В отличие от России, где под перформансом подразумевается жанр сценического искусства, во Франции, где я живу и где базируется моя компания Autre MiNa, в определение перформанса входят еще и такие понятия как включение, отдача, усилие, — терминология, близкая спортивной среде. Представленный спектакль «АхматМоди» особенно интересно рассматривать именно в этом контексте. Моя методика постоянного поиска и эксперимента, «техника написания» спектакля и затем показа его зрителям заключается в следующем: мы разрабатываем cо всеми участниками проекта все возможные варианты сценария, по которому может пойти развитие действия. При том действие развивается по заранее прописанному сценарию, что гарантирует танцовщикам выход на высокий уровень физической отдачи.

В своей хореографии я пытаюсь сохранить широкий коридор свободы для импровизации. Для меня крайне важно оставить танцовщикам возможность самостоятельного принятия решений. Тем самым у них вырабатывается ответственность в «расстановке акцентов» всякий раз, когда мы возвращаемся к той или иной сцене. Не идти по проложенным заранее (нами же) рельсам, вывести спектакль из режима «автопилота», тем самым сделать его уникальным, единичным, а не серийным.

Это прямой путь к тому, чтобы включить/вовлечь зрителя в процесс, который не перестает оставаться живым для нас, а, значит, и для него. Ведь зритель вообще очень чувствителен к тому, что действие, которое он видит, решается и разворачивается здесь и сейчас. Такой подход возможен только при абсолютном доверии внутри коллектива. В этом плане я абсолютно доверяю своим танцовщикам, художнику по свету и звукорежиссеру — они чутко ведут спектакль по пути, который нужно заново прокладывать, открывать для себя и для зрителя, и получать удовольствие от этого путешествия. Если без удовольствия, то какой смысл в том, что мы делаем?!».

Екатерина Васенина: «В основу спектакля положена свободная интерпретация книги француженки с русскими корнями Элизабет Барийе «Предчувствие любви», беллетризованная история встречи Ахматовой и Модильяни в Париже 1910 года. Надо понимать, что под любовью тут стоит понимать не адюльтер, а состояние раскрытого чувствилища, пригодное для творчества, но не для жизни. Возгонка дуэнде в крови уже началась для обоих: Модильяни уже говорит жарким, сводящим женщин с ума голосом, Ахматова пленяет ранними стихами и гордым профилем 20-летней женщины, недавно вышедшей замуж за Николая Гумилева»

Елена Юшкова,  Cogita.ru: «Страстный и невероятно красивый спектакль известного российско-французского танцовщика и перформера Мити Федотенко «АхматМоди», посвященный не только сложным взаимоотношениям молодых поэтессы Анны Ахматовой и скульптора Амедео Модильяни, но в большей степени их творчеству, изобилует эффектными пластическими лейтмотивами и сложными поддержками (Лина Лангнер, исполняющая роль Ахматовой ) и, завораживая, погружает в мучительный творческий процесс обоих художников».

Яна Жилаева, 22 июля 2016, «Russia Beyond The Headlines»: «Спектакль существует в двух версиях: российской и французской. Соединяя танец, художественную декламацию, элементы цирка, двое артистов на сцене реконструируют историю отношений знаменитой пары. Это не документальное исследование, — писем-то никаких и не осталось, а мемуарные свидетельства Ахматовой скорее лежат в области мифотворчества, — но свободная интерпретация  эссе Элизабет Барийе «Ахматова и Модильяни. Предчувствие любви. <…> В истории любви Ахматовой и Модильяни на гигантские головы, что вырезает у себя в мастерской художник (так называемый негритянский, египетский период его творчества)  капает вода и любовь двух художников зрительно превращается в пытку. Обнаженный Модильяни как Сизиф тащит мраморную глыбу, свой талант. А длинные волосы Ахматовой превращаются то в вуаль, то в шлем, то в паранджу, то в удавку. Амедео крутит-вертит рыжие пряди Лины-Ахматовой, вызывая у зрителей чувство едва ли не физической боли».