АБЬЮЗ

Режиссер: Иван КОМАРОВ
1 час 30 минут
18+

«Абьюз» – это четыре реальности в одной сценической: праздничное прошлое, обморочное настоящее, документальность гражданского суда, кошмар сновидения. Героиня спектакля отправляется в опасное путешествие за пределы видимого мира в поисках собственной цельности – и терпит поражение. «Абьюз» – это два новых голоса в российском театре. Первый голос принадлежит драматургу Наталье Зайцевой, которая дебютировала в сезоне 17/18 сразу двумя работами – камерной пьесой Siri и масштабным «Абьюзом». Второй – голос режиссера Ивана Комарова, перед «Абьюзом» он поставил в ЦИМе камерную «Грязнулю».

Пьеса создана режиссером и драматургом в рамках партнерской лаборатории Вячеслава Дурненкова в октябре 2016 года в ЦИМе. Проект получил поддержку Департамента культуры г. Москвы (грант «Открытая сцена»).

Все персонажи спектакля вымышлены, любые совпадения с реальностью случайны.

 

Режиссер Иван КОМАРОВ

Драматург: Наталья ЗАЙЦЕВА

Художник: Василина ХАРЛАМОВА

Художник по свету: Евгений ВИНОГРАДОВ

Видео: Дарья ЩЕГЛОВА, Федор ШМЕЛЬКИН

Хореограф: Наталья ШУРГАНОВА

Саунд-дизайн: Ян КУЗЬМИЧЕВ

Помощник режиссера: Дарья ЩЕРБАК

Костюмер: Анна-Мария БАРБАКАРУ

Продюсер: Олег СОКОЛОВ

Исполняют: Рустам АХМАДЕЕВ / Кирилл КОВБАС, Юлия ШИМОЛИНА, Ольга КОПЫЛОВА, Анастасия ДЬЯЧУК / Варвара ШМЫКОВА, Кирилл КОМАРОВ, Николай КОВБАС,  Мария МИЛЕШКИНА

Коммерсантъ: «Спектакль «Абьюз» в афише обозначен как «сновидческий триллер», и действительно, это повествование погружает зрителя в тяжелый и дурной сон. Это совсем непростое переживание, но важное — на тему домашнего насилия, отрефлексированного в нашем обществе еще очень слабо. <…>  «Царь Эдип» наоборот и в наше время».

Известия: «…спектакль настолько выкристаллизовывает проблему, что немедленно выделяется из общего ряда происходящего вокруг. Там, простите, больше смешно из-за массовой истерии. Тут — страшно, потому что то, что сделала команда ЦИМа (режиссер Иван Комаров, драматург Наталья Зайцева, актеры Рустам Ахмадеев, Юлия Шимолина, Ольга Копылова, Анастасия Дьячук, Кирилл Ы, Николай Ковбас и Мария Милешкина), это что-то сродни тентаклям, проникающим в тебя хоть и на первый взгляд незаметно, но весьма настырно. Безнадега полная, а ведь до самого финала и надеешься на хоть какой-то просвет».

The Moscow Times: “Abuse” deals with the delicate but extremely important subject of domestic violence and sexual abuse. Written by up-and-coming playwright Natalia Zayseva and directed by Ivan Komarov, “Abuse” is truly terrifying: reality clashes with a nightmare and the viewer is hard pressed at times to distinguish between the two. The production’s genre is best described as “dreamlike thriller.”

dailystorm.ru: «К слову, сам драматург называет это не спектаклем по пьесе, а «пьесой по спектаклю»: некоторые перформеры писали себе реплики сами, а режиссер, по мнению Зайцевой, видел картину комплекснее, чем она сама. Этот способ коллаборации, конечно, важно иметь в виду, задаваясь вопросом об отношениях этого спектакля с современностью в театре».

Матроны.ру: «Абьюз» — это не просто спектакль, а будто подобранная индивидуально под тебя групповая терапия, с реальным терапевтическим эффектом, которая помогает освободиться от скопившейся тревоги, сомнений и обнаружить в себе силы что-то менять, противостоять насилию, любой нездоровой форме отношений. Распознавать ее и противостоять ей».

Блоги:

вилисов постдраматический: «очень страшный спектакль, который создаёт в зале пространство определённости и, следовательно, несвободы, путём разговора о вот этих семейных темах. То есть отсутствует расстояние, ты как бы оказываешься сам внутри семьи с абьюзивным членом».

Алексей Киселев: «психодрама про семейное насилие в икеевском интерьере с приветом немецкому театру и лично Валерию Комиссарову. Действует как бразильский сериал, где хочется вслух советовать главной героине, что делать».

 

Борис Войцеховский: «Страшно за все. За Милешкину, истончающую себя на сцене до хрустальной хрупкости, кажется, что действительно сходящую с ума, обвиняющую и обвиненную, жалкую и жалобную и невероятно точную в передаче вот этого пограничного состояния. За Юлию Шимолину – как обычно совершенно непредсказуемую, юродствующую, кликушествующую, затягивающую в какой-то совсем уж совершеннейший мрак. За Наталью Зайцеву (господи, сколько же демонов у нее в голове! Причем, куда более страшных, чем казалось после просмотра SIRI). И за себя, за себя, конечно, больше всего».

Ильмира Болотян: «В общем, история получилась психологически натуралистичной, несмотря на элементы гротеска в постановке и попытке режиссера с помощью крупных планов расставить нужные акценты, т.е. направить взгляд зрителя. Натуралистичной в том, что жертва неосознаваемого абьюза будет иметь много проблем в жизни, будет тяжким грузом для близких, будет постоянно застревать в стадии ребенка, не могущего за себя постоять так, как это могут сделать взрослые, и что, даже открыв правду, не всегда возможно испытать торжество. И дело даже не столько в том, что реального насильника довольно сложно наказать по суду в нашей системе правосудия, сколько в том, что образ этого насильника становится внутренней всемогущей фигурой, разрушающей жизнь жертвы».

Ольга Тараканова, пост/постдрама: «я страшно боялась прийти и вместо спектакля увидеть материал для статьи на «Таких делах» или вообще в Вандерзине. То есть что-то, что перекодируется в чистый текст без особых потерь. Ничего подобного. «Абьюз» использует театральные возможности по максимуму — и это очень важный опыт для тех, кто до того про абьюз читал однообразные назидательные тексты, которые из чувственных ощущение генерируют разве что предельную усталость. Здесь доводят до истерического хохота, потом показывают кромешный ужас, неотличимый от собственной жизни (хотя бы пару сцен, проецируемых на себя, здесь найдёт каждый), — и так раз пятнадцать. Собственно, спектакль воспроизводит механизм абьюза — эмоциональные качели, на которых оказывается жертва насилия. Восприятие размывается, ориентиры теряются, границы между сном и действительностью, между собственными эмоциями и навязанными исчезают. Что происходит — непонятно. Акт рефлексии возможен только по выходу — из абьюза ли, со спектакля. А до того — чистый опыт».

Мила Бредихина: «острых перипетий и всевозможных «но» в спектакле много. чем он и хорош. самое интересное для меня был отказ выстроить их в стройную и однозначную историю. ты вправе прочесть это как приговор миру, устроенному мужчинами (вариант herstory и mail gaze), но здесь есть намек и на детскую травму мальчика, не готового видеть насилие, зато потом готового принимать его за норму. здесь есть здравая мысль о том, что жертва не должна чувствовать вины, но есть и мысль о собственной ответственности за выбор».

Немирович и Данченко: «Спектакль ценен своей ядовитой атмосферой; «Абьюз» – это герметичная система тотального насилия, мир безысходности и безнадёги».

Зрительские отзывы:

Ренальдо Джинджолия: «Признаться честно, это было огромное удовольствие. Хотя в контексте темы, на которую ступил автор, слово «удовольствие», звучит очень пошло».

Елена Дербенева: «На уровне названия фильтрует публику. Если в теме, то оценишь, насколько способен соприкоснуться с этими переживаниями сейчас. Если не в теме, то погуглишь и либо осмелишься, либо «ну его, что за жесть». В первую очередь снимаю шляпу перед авторами за смелость выбора темы — это почти как раздеться, обнажиться, предстать ранимым и открытым до предела перед публикой, которая может оказаться не чутка, не бережна и не готова к такой глубине. «Да разве так бывает, ну как же так, слишком жестко, слишком в лоб» — для моей далёкой от мира психотерапии подруги шок и недоумение, «Мерзко!»
В том и дело, что мерзко, но жертвы абьюза живут долгие годы в ощущении своей мерзости, не отдавая себе отчёт в том, кто же на самом деле мерзкий».

Денис Петров: «Спектакль выдерживает последовательность высказывания, что вообще необычно для сегодняшнего общественного пространства в России. И на мой взгляд, это важно очень».

Александра Подольская: «У режиссера Ивана Комарова всегда гротеск; темперамент и сдержанность одновременно – ничего лишнего, все выверено как не знаю что».

Полина Синева: «Мысль о том, что абьюз в семье бесконечен из-за молчаливой поруки домочадцев, завернули в обертку сновидческо-линчевского триллера».

Ali Baba: «…сделано в традициях Деклана Доннеллана и Кристофа Марталера. Посмотрите, например, постановку первого «Король Убю» и поймете откуда ноги растут».

indie_театрал: «Вот эта липкая паутина семейной жизни, где «в каждом дому по кому», где «сор из избы не выносят», наша дремучесть и прямолинейность в отношениях, какой же это мрак и печаль».

Софья Марголина: «Очень сложно писать про спектакль на такую животрепещущую и актуальную тему – забываешь и про его прекрасную сценографию, необычную актерскую игру и про специальные фишечки вроде онлайн-трансляции на большой экран всех событий, происходящих на сцене, или про героя-рассказчика, поводыря в мир сновидений, в очень узнаваемой всеми маске из популярной в 90е телепередачи «Моя семья», забываешь упомянуть и про закольцованность сюжета и аллюзии в спектакли на реальную историю, прогремевшую в 2014 году, когда приемная дочь Вуди Аллена обвинила его в сексуальных домогательствах и т.д.»

Юрий Кассин: «Прекрасный и жизненный открытый конец про безнаказанность извращенцев и бессилие пенитенциарной системы».