АБЬЮЗ

Режиссер: Иван КОМАРОВ Премьера.
18+

Сновиденческий триллер о насилии в семье. «Развернутый на зрителя сеанс психотерапии». «Современная трагедия, выскальзывающая в фарс в моменты максимального напряжения».

Героиня спектакля «Абьюз» восстает против отца, но сталкивается с сопротивлением родственников и собственными сомнениями. В центре конфликта оказывается маленькая дочь героини, которую у нее пытаются отобрать. В спектакле есть фигура трикстера (Юлия Шимолина), который – все по Бахтину – отвечает за противопоставление трагического – карнавальному и за проговаривание примитивного «коллективного сознательного».

Пьеса «Абьюз» была создана режиссером и драматургом в рамках партнерской (режиссерско-драматургической) лаборатории Вячеслава Дурненкова в октябре 2016 года в ЦИМе. Проект получил поддержку Департамента культуры г. Москвы (грант «Открытая сцена»)

Наталья Зайцева:

«Пока мы делали этот спектакль, мир сотрясали сексуальные скандалы, флешмобы #янебоюсьсказать – об изнасилованиях и #metoo – о харассменте. Мы все натерпелись от этих новостей и у каждого есть свое мнение и про Кевина Спейси, и про Луи Си Кея. Но прошу еще секунду вашего внимания.

Просто факты, которые убедили когда-то наше руководство в том, что такой спектакль как «Абьюз» нужен и достоин большой сцены: 1) Каждая четвертая женщина и 3-9% мужчин сталкивалась с сексуальной эксплуатацией в детстве. 2) В 93% случаев преступник знаком ребенку. Две трети преступников относятся к семейному кругу или близкому окружению семьи.

Это цифры не по России – по США и Германии. В России такой статистики нет, зато есть громкие случаи вроде «дела Дмитриева», в которых педофилию делают способом помазать дегтем политически неугодного человека – и от этого страдают все, потому что доверия к экспертизе не остается. Но проблема есть и она никуда не исчезнет, пока мы не начнем о ней говорить. Недавно драматург Женя Казачков спросил меня: «С каким чувством, ты бы хотела, чтобы люди выходили с твоего спектакля»? Я ответила: «C чувством, что им только что пожали руку и сказали: мы знаем, как это бывает, ты не одна/не один». А если вы не сталкивались с этой проблемой, то это будет как минимум развлекательно. Режиссер Иван Комаров и чудесная команда актеров очень постарались. Кстати, они тоже участвовали в написании пьесы».

Режиссер Иван КОМАРОВ

Драматург: Наталья ЗАЙЦЕВА

Художник: Василина ХАРЛАМОВА

Художник по свету: Евгений ВИНОГРАДОВ

Видео: Дарья ЩЕГЛОВА, Федор ШМЕЛЬКИН

Хореограф: Наталья ШУРГАНОВА

Саунд-дизайн: Ян КУЗЬМИЧЕВ

Помощник режиссера: Дарья ЩЕРБАК

Продюсер: Олег СОКОЛОВ

Костюмер: Анна-Мария БАРБАКАРУ

Исполняют: Рустам АХМАДЕЕВ, Юлия ШИМОЛИНА, Ольга КОПЫЛОВА, Анастасия ДЬЯЧУК, Кирилл Ы, Николай КОВБАС,  Мария МИЛЕШКИНА

Виктор Вилисов для dailystorm.ru: «К слову, сам драматург называет это не спектаклем по пьесе, а «пьесой по спектаклю»: некоторые перформеры писали себе реплики сами, а режиссер, по мнению Зайцевой, видел картину комплекснее, чем она сама. Этот способ коллаборации, конечно, важно иметь в виду, задаваясь вопросом об отношениях этого спектакля с современностью в театре».

Коммерсантъ: «Спектакль «Абьюз» в афише обозначен как «сновидческий триллер», и действительно, это повествование погружает зрителя в тяжелый и дурной сон. Это совсем непростое переживание, но важное — на тему домашнего насилия, отрефлексированного в нашем обществе еще очень слабо. <…>  «Царь Эдип» наоборот и в наше время».

Известия: «…спектакль настолько выкристаллизовывает проблему, что немедленно выделяется из общего ряда происходящего вокруг. Там, простите, больше смешно из-за массовой истерии. Тут — страшно, потому что то, что сделала команда ЦИМа (режиссер Иван Комаров, драматург Наталья Зайцева, актеры Рустам Ахмадеев, Юлия Шимолина, Ольга Копылова, Анастасия Дьячук, Кирилл Ы, Николай Ковбас и Мария Милешкина), это что-то сродни тентаклям, проникающим в тебя хоть и на первый взгляд незаметно, но весьма настырно. Безнадега полная, а ведь до самого финала и надеешься на хоть какой-то просвет».

вилисов постдраматический: «очень страшный спектакль, который создаёт в зале пространство определённости и, следовательно, несвободы, путём разговора о вот этих семейных темах. То есть отсутствует расстояние, ты как бы оказываешься сам внутри семьи с абьюзивным членом».

Алена Огнева, Матроны.ру: «Абьюз» — это не просто спектакль, а будто подобранная индивидуально под тебя групповая терапия, с реальным терапевтическим эффектом, которая помогает освободиться от скопившейся тревоги, сомнений и обнаружить в себе силы что-то менять, противостоять насилию, любой нездоровой форме отношений. Распознавать ее и противостоять ей».

Борис Войцеховский: «Страшно за все. За Милешкину, истончающую себя на сцене до хрустальной хрупкости, кажется, что действительно сходящую с ума, обвиняющую и обвиненную, жалкую и жалобную и невероятно точную в передаче вот этого пограничного состояния. За Юлию Шимолину – как обычно совершенно непредсказуемую, юродствующую, кликушествующую, затягивающую в какой-то совсем уж совершеннейший мрак. За Наталью Зайцеву (господи, сколько же демонов у нее в голове! Причем, куда более страшных, чем казалось после просмотра SIRI). И за себя, за себя, конечно, больше всего».

Ильмира Болотян: «В общем, история получилась психологически натуралистичной, несмотря на элементы гротеска в постановке и попытке режиссера с помощью крупных планов расставить нужные акценты, т.е. направить взгляд зрителя. Натуралистичной в том, что жертва неосознаваемого абьюза будет иметь много проблем в жизни, будет тяжким грузом для близких, будет постоянно застревать в стадии ребенка, не могущего за себя постоять так, как это могут сделать взрослые, и что, даже открыв правду, не всегда возможно испытать торжество. И дело даже не столько в том, что реального насильника довольно сложно наказать по суду в нашей системе правосудия, сколько в том, что образ этого насильника становится внутренней всемогущей фигурой, разрушающей жизнь жертвы».

Зрительские отзывы

Ренальдо Джинджолия: «Признаться честно, это было огромное удовольствие. Хотя в контексте темы, на которую ступил автор, слово «удовольствие», звучит очень пошло».

Елена Дербенева: «На уровне названия фильтрует публику. Если в теме, то оценишь, насколько способен соприкоснуться с этими переживаниями сейчас. Если не в теме, то погуглишь и либо осмелишься, либо «ну его, что за жесть». В первую очередь снимаю шляпу перед авторами за смелость выбора темы — это почти как раздеться, обнажиться, предстать ранимым и открытым до предела перед публикой, которая может оказаться не чутка, не бережна и не готова к такой глубине. «Да разве так бывает, ну как же так, слишком жестко, слишком в лоб» — для моей далёкой от мира психотерапии подруги шок и недоумение, «Мерзко!»
В том и дело, что мерзко, но жертвы абьюза живут долгие годы в ощущении своей мерзости, не отдавая себе отчёт в том, кто же на самом деле мерзкий».

Денис Петров: «Спектакль выдерживает последовательность высказывания, что вообще необычно для сегодняшнего общественного пространства в России. И на мой взгляд, это важно очень».

Александра Подольская: «У режиссера Ивана Комарова всегда гротеск; темперамент и сдержанность одновременно – ничего лишнего, все выверено как не знаю что».

Полина Синева: «Мысль о том, что абьюз в семье бесконечен из-за молчаливой поруки домочадцев, завернули в обертку сновидческо-линчевского триллера».

Ali Baba: «…сделано в традициях Деклана Доннеллана и Кристофа Марталера. Посмотрите, например, постановку первого «Король Убю» и поймете откуда ноги растут».

indie_театрал: «Вот эта липкая паутина семейной жизни, где «в каждом дому по кому», где «сор из избы не выносят», наша дремучесть и прямолинейность в отношениях, какой же это мрак и печаль».

Софья Марголина: «Очень сложно писать про спектакль на такую животрепещущую и актуальную тему – забываешь и про его прекрасную сценографию, необычную актерскую игру и про специальные фишечки вроде онлайн-трансляции на большой экран всех событий, происходящих на сцене, или про героя-рассказчика, поводыря в мир сновидений, в очень узнаваемой всеми маске из популярной в 90е телепередачи «Моя семья», забываешь упомянуть и про закольцованность сюжета и аллюзии в спектакли на реальную историю, прогремевшую в 2014 году, когда приемная дочь Вуди Аллена обвинила его в сексуальных домогательствах и т.д.»

Юрий Кассин: «Прекрасный и жизненный открытый конец про безнаказанность извращенцев и бессилие пенитенциарной системы».

Похожие события: