28 ДНЕЙ

Театр.doc и «Любимовка» / Фестиваль NONAME 2019

Режиссеры: Юрий МУРАВИЦКИЙ, Светлана МАХАЛИЩЕВА
1 час
18+
БЛИЖАЙШИЕ СПЕКТАКЛИ:

Смелая, болезненная, откровенная и ироничная феминистская оратория для Хора, Героини и Мужского голоса, выстроенная по принципу античной трагедии, говорит об отношениях женщины с обществом, противоположным полом, собственной природой и Вселенной, следуя за этапами менструального цикла.
Пьеса уже вызвала бурную и неоднозначную реакцию. Разговор о менструальном цикле в нашем обществе по-прежнему является провокационным, тема табуирована. А если есть табу, то есть и протест. Спектакль «28 дней» — это прежде всего протест.

Режиссеры о пьесе и спектакле: «Пьеса «28 дней» — серьезный вызов для театра и с точки зрения формы и с точки зрения содержания. Для нее нужен новый язык, который мы ищем вместе со студентами. Манифестационность, постирония, эпическая форма — так, наверное, можно обозначить пространство поиска. Реализм, психологический театр здесь не работают. Что же касается содержания — для нас очевидно, что патриархальный мир себя полностью дискредитировал и эта работа — прежде всего, попытка рассуждать о главных вопросах с принципиально других позиций».

При поддержке гранта Brewhouse Stage Prize 2018 от проекта «Варочный цех».

Постановка: Юрий МУРАВИЦКИЙ, Светлана МАХАЛИЩЕВА
Художественное оформление: Екатерина ЩЕГЛОВА

Исполняют: Раиса МИРОНОВА, Евгения ПОПЛАВСКАЯ, Ани ГЕВОРГЯН, Лейли ШИХАЛИЕВА, Федор КОКОРЕВ, Виктория ГОНЧАРОВА, Анна ДОБРАНСКАЯ, Надежда ФЛЕРОВА, Любовь СТЕПАНОВА, София САЛЬМАН, Ирина КАРПУШЕВА, Ольга СОКОЛОВА.

Theatre Plugged.in: «Противостояние и недопонимание полов, давление Хора-толпы, паника, депрессия, ужас, спокойствие, эмоциональные «качели» вызывают то хохот в зале, то напряжённую тишину. По заднику сцены ползут кровавые световые полоски с обрывками текста, символизируя непрерывный цикл и убеждая, что в принципе, кровь – это нормально»

Глеб Ситковский, журнал «Театр.»: «Контраст высокого стиля и детального менструального анамнеза располагает, казалось бы, к комическому, но смеялись на спектакле только зрительницы. Мужчины слушали и напряженно молчали. Им было не до смеха. Страх перед кровожадным хтоническим божеством и сострадание к женщине, обреченной на циклические муки, – вот две эмоции (привет Аристотелю с его определением катарсиса в трагедии), которые в этот вечер рождались в зале»

Петербургский театральный журнал: « То, что женское самопознание разложено по клавиатуре гормональных периодов, придает спектаклю не только просветительскую составляющую — а за время действия зритель усваивает немало медицинской информации, — но и истинную поэзию. Благодаря цикличности своего бытия женщина оказывается связана с дыханием мира — движением планет, морских вод, времен года, самой жизнью, которая есть великий цикл рождения и умирания. Связь эта — кровная в прямом смысле слова, болезненная физически и стигматизированная социально, и женская душа проходит все стадии в принятии того факта, что быть живой для нее означает переживать пульсацию эйфории и боли»